Александр Прост. Записки недоумевающего. (saint_prostata) wrote,
Александр Прост. Записки недоумевающего.
saint_prostata

Европа и Россия. Маленькие отличия.

Маленькая черная сумочка завелась у меня несколько лет назад. Я пользуюсь ей исключительно в дороге, где регулярно и теряю, но она всякий раз возвращается без ущерба содержимому. До сих пор не могу решить дилемму: выкинуть за неудачливость или оставить за верность.
На этот раз, рассеянность извиняли (несильно) дети, устроившие из перелета особенно задорный сумасшедший дом с мультиками, ссорами, визгами и забавами.


Внутри сумочки, оставленной на борту самолета «Austrian Airlines» Палермо-Вена, лежали:
- 1300 (тысяча триста) евро.
- 11 500 (одиннадцать тысяч пятьсот) рублей
- евровая MasterCard (правда, дебетная и почти выпотрошенная)
- очки “Oakley”
- навигатор
- колода “UNO”
- «обруч» моей дочки (такая фигня для волос)
- любимая (не мной) фигурка плюшевого пингвина
- зарядка от фотоаппарата

Как это влезло в кроху-сумку нельзя объяснить человеку, незнакомому с базовыми основами нерелятивистской физики и общей теории относительности. Я вот знаком, но все равно не понимаю. Отдельно, но там же, остался бук-ридер.

В бюро потерь и находок толстый, лысый и бородатый бюргер разъяснил, что ведает только камерой хранения, работающей круглосуточно, а коллега по потерям и находкам ушел, поскольку трудится по будням с 9 до 17. Такая вот логичная и удобная система.

Следующим утром из Вены пришел ответный е-мейл:
- Уважаемый клиент, ваше обращение очень важно для нас. Мы стремимся обеспечить максимально комфортный сервис и безопасность для… бла-бла-бла… Сообщите марку ридера и содержимое сумочки.

Видимо, после рейса нашли сотни электронных книг и черных сумочек «Кэльвин Кляйн». Через полчаса после моего е-мейла (на удивление, в почте удалось раскопать интернет-заказ с неброской маркой ридера) обрадовали:

- Уважаемый клиент, ваше обращение очень важно для нас, бла-бла-бла… все нашлось, приезжайте в аэропорт с 9 до 17.
Я: Не могу, в Петербурге.
Они: Уважаемый клиент, ваше обращение очень важно… бла-бла-бла… Можем прислать, но вся ответственность на вас.
Я: Присылайте.
Они: Уважаемый клиент… бла-бла-бла… Примите на себя всю ответственность.
Я: ОК. Присылайте.
Они: Уважаемый клиент… бла-бла-бла… Примите на себя всю ответственность.
Я: Принимаю на себя всю ответственность.
Они: Бла-бла-бла… Высылаем.
Общее ощущение от переписки: какой-то квест для умственно отсталых.

Следующим утром обнаружился ранний пропущенный. Пока абонент был занят, я глянул в сети и победно улыбнулся: номер - пулковский (питерского аэропорта).
На вопрос о вещичках, девичий голос переправил в отдел находок. В отделе находок никаких черных сумочек сегодня не видели, был у них ноутбук с римского рейса… клетчатый рюкзак из Саратова… зеленая кожаная папка из Кемерово… фотоаппарат… нет из Вены ничего.

По первому телефону в журнале ничего не значилось, а, значит, ничего и не было, но если бы что-то было, то они бы немедленно занесли в журнал и передали в отдел находок (к-ним-и-приставайте), но ничего не было. Кто мне звонил, она не знает, она не одна на этом телефоне. Мое предположение, что звонок мог быть как-то связан с забытым багажом, ей тоже казалось резонным, но в журнале ничего нет, но если бы что-то…

Судя по упоминаниям, это был какой-то необыкновенно заслуженный журнал, заработавший за долгие годы колоссальный авторитет. Мои попытки оспорить суждение такого безукоризненного источника чистого знания выглядели детской наивностью и бессмысленным склочничеством.

- Девушка, - попросил я, - давайте предположим, что все-таки приносили… да-да, журнал, понимаю… Кто бы принес?
- Представитель перевозчика.

Из двух питерских телефонов перевозчика один не работал, а второй не отвечал. Вообще. В московском офисе на меня доброжелательно обрушили вал телефонных номеров: неработающего, неотвечающего и отдела находок Пулково. После настойчивой борьбы, напоминавшей труд шахтер в забое, удалось добыть сотовый представителя. На звонок ответил грубоватый мужчина, отрицавший связь с авиацией и, вообще, утверждавший, что он, якобы, в Чебоксарах.

Происходило очень родное, знакомое не хуже березок, заснеженных полей и подмосковных вечеров, но сладость ностальгического узнавания не возникало. Наоборот, страстно хотелось назад, в мир слабоумных квестов. Я сидел на полу, зажав телефон, безвольно шевелил губами, пытаясь найти ниточку, распутывающую вязкий клубок депрессивного абсурда. Ничего не получалось. Сумочка, зарядка, деньги и прочие очки мучительно очевидно и безвозвратно уплывали по реке времени.
Разумного объяснения не существовало. Разве возможно представительство авиакомпании без телефонов? Кто мне звонил? Даже если решено украсть и поделить, зачем звонить?

В отчаянье, я набирал всех подряд, я кричал, скандалил, язвил, ругался и угрожал, невнятно, но страшно (надеюсь). Это было очевидно бессмысленно, но одновременно весьма логично, если задуматься. Нельзя же рассчитывать победить абсурд рационально. Ровно через десять минут все нашлось. С чувством победителя, чемпиона и Наполеона ехал я в аэропорт.
* * *

Девушка за стойкой была немного увядшая, но еще с надеждой. Пышную грудь прикрывала сложная система цепей и кулонов. Кровавый маникюр украшал растительный орнамент.
- Здравствуйте, - сказал я с недвусмысленным обещанием.
- Добрый вечер. – Девушка отвечала недоверчиво. Мужчины хотели от нее одного, максимум два места забытого багажа.
- Черная сумочка… Калвин Клайн… «Austrian Airlines»… - я ясно давал понять, что это только предлог.
- Вы декларацию ведь заполняли? – спросила девушка почти игриво.
- Какую декларацию? – от изумления я выпал из тональности.
- Ну как же, - мое невежество ее расстроило, - обязательно надо заполнять. Багаж ведь несопровождаемый, - чувствовалось усталость девушки от туповатых мужиков, забывающих заполнить декларации, вымыть руки после уборной, подарить цветы, жениться, наконец…
- И что теперь?
- Таможенное оформление.

* * *

- В сумке? – правой рукой таможенник ворошил официального вида бланки, левой барабанил по столу что-то брутальное. Лихо заломленная фуражка открывала залысины. Взгляд был уставший, бегающий и неподвижный одновременно… В общем, человек на своем месте.
- Бук-ридер, навигатор, очки, - перечислял я, мысленно спрятав наличные в конец списка и не окончательно решившись упоминать.
- Нет. У-у, – отрицательно качнул таможенник, - не пойдет. Пишите брюки б/у. На электронику пошлина большая.
Мы встретились глазами. Как всегда, требовалось решать гадая. Налево пойдешь, недостоверное декларирование найдешь… Таможенник глядел без интереса, безразлично так глядел, не хуже камня на развилке. «Заманивает» - окончательно решил я и застрочил про брюки.

Офицер снял фуражку, пригладил вспотевшие волосы, указал, где расписаться, взял пошлину в 600 рублей, вернул фуражку на место и ушел.
Пока его не было, я раздумывал: вернется он один или с понятыми, а если один, то куда пойдут 600 рублей (решил, что могут и в бюджет, где на них достроят какую-нибудь небольшую, но ядерную подлодку).

Офицер вернулся с аккуратно упакованной коробкой, украшенной логотипом авиакомпании. Все было на месте: зарядка, очки, деньги, навигатор, даже колода «Uno».
Преодолевая пробки, я недоумевал стереотипной комичности, отразившей разницу национальных характеров. Анекдоты, конечно, не годятся для описания сложности реальности. В жизни мне довелось, к сожалению, составить дорогостоящий список немецких юристов-разгильдяев. Встречались идеально пунктуальные итальянцы, щедрые французы, множество обязательных и непьющих русских.

И все же, мужчина без видимых выгод вступил со мной в преступный сговор, довольно ярко описанный уголовным кодексом. Отечественный бардак, бесспорно, порождается презрением к правилам, но одновременно, несколько искупается тем же презрением и предпочтением справедливости (известной в негативном склонении как «понятия») законам.



Добавить в друзья

Tags: Европа, жисть
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 84 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →