Александр Прост. Записки недоумевающего. (saint_prostata) wrote,
Александр Прост. Записки недоумевающего.
saint_prostata

Полный «Тангейзер» в Новосибирске

Точная численность любителей оперы в России неизвестна, но даже полпроцента народонаселения едва ли посещают спектакли сколько-нибудь регулярно, при том большинство посещающих все равно ничегошеньки не понимают, лелея надежду образовать отпрысков или приобщится к высококультурному элитному досугу. По правде сказать, превосходство оперы перед филателией и женским хоккеем во многом обеспечено именно флером престижного потребления. Думается, известная сцена «Красотки» предоставила опере заметную долю зрителей.

Парадоксально, но при всей немногочисленности любителей оперы в реальной жизни, в сети десятки миллионы тонких знатоков тяжело пережили негодяйский спектакль, поставленный в Новосибирском оперном театре и теперь преследуемый темной клерикальной машиной РПЦ.


Арифметика подсказывают, что абсолютное большинство оживленно обсуждающих (включая меня) еще вчера имели самое приблизительное (в лучшем случае) представление о Вагнере, «Тангейзере», режиссере Тимофее Кулябине и самом факте существования в Новосибирске оперного театра.
Обычная оперная премьера - продукт тяжелых, скрупулезных усилий, сражений за костюмы, битв за декорации, стычек за меццо-сопрано и войн за баритоны. И весь титанический труд, в лучшем случае, вознаграждается одобрением узкого круга квалифицированных ценителей.

Тут громкий успех достигнут классической добросовестностью скандала, впрочем, если быть честным, других путей к широкой известности оперы попросту не существует. (В смежных областях следовало бы выяснить, что главная звезда женской лиги коварно прооперированный мужчина, а жемчужина коллекции Британского музея, негашеный Розовый бомбейский шиллинг, вы не поверите, грубая подделка).

Скандал запланирован, ожидаем и желанен, притом, чем громче, тем лучше. Рисков у постановки, представляющей Иисуса в похабном виде, практически никаких. Главный из них, разделить обычную судьбу оперы и пройти малозамеченной за пределами увлеченной среды. Представить реальный приговор за оперную постановку почти невозможно, причем с приговором выходит даже лучше. Тимофей Кулябин провел бы год или полтора в зловещих застенках, оберегаемый кровавой и безжалостной диктатурой как зеница ока. Телетайпы агентств разносили бы вести об оттоптанном на утренней поверке мизинце левой ноги, о диарее, сломанном ногте, расстроенном пианино в комнате отдыха и прочих леденящих деталях тюремного быта этойстраны, мрачного Мордора, заснеженной Нигерии. На выходе побледневшего, но не сломленного ждала бы волшебная карета, готовая, при минимальной ловкости, пожизненно перемещаться среди престижнейших мировых площадок. Увы. Даже большим талантам удается не все.

Прочие персонажи тоже не в накладе:

Бесстрашные, на полставки, борцы с режимом показали себя, высказавшись принципиально и смело, оставив одновременно в безопасности солидные должности в бюджетных заведениях. Блистательно фальшива принятая ими байроновская поза. Дескать, в храме высокого искусства не место дремучему мракобесию, не смейте мешать искусству, ищущему новые пути самовыражения.

Прежде всего, постановка, очевидно, как раз и затеяна в расчете на встречу с православным активом, разве что ковровую дорожку не расстелили от театра до кафедрального собора и не расклеили объявления о найме мракобесов с опытом работы. Нелепо, поставив спектакль, дающий, мягко говоря, спорную трактовку образа Христа, морщить лоб и презрительно спрашивать, что тут делают христиане и чем это они недовольны.

Рассуждения о новом пути забавны до комического. Эта дорожка затоптана и заплевана, среди множества мусора на ней валяется затертая кассета рок-оперы, складной режиссерский стульчик Скорсезе и горстка стразов, осыпавшихся с Мадонны. Пройдя чуть дальше, вдоль следов от каблучков госпожи Чиконе, упираешься в вонючий тупик, размалеванный унылой похабщиной.

К слову сказать, заметно большей актуальностью, хотя тоже далекой от свежести, обладала бы постановка, посвященная интимной жизни пророка Мухаммеда. К тому же, такая опера перекликалась бы с последними достижениями изобразительного искусства. Имеется в виду гениальный и худощавый творец, чью фамилию я не помню и не одной секунды не интересуюсь, регулярно наносящий себе высокохудожественные увечья.

Возвращаясь к победителям:

Государство показало сдержанность и толерантность.

Театр обеспечен зрителями за пределами самых смелых надежд.

Защитники чувств, нравственности и чистоты продемонстрировали беззаветность, неравнодушие и бесстрашие.

Чуткая к свободному духу, общественность ощутила забытый вкус победы, укрепилась верой в магию лайков и перепостов.

Даже невменяемая общественность другого фланга получила подтверждение параноидальным страхам и развлекается, исследуя этническое происхождение бабушек действующих лиц.

Предложенное представление протекает по преимуществу, конечно, не в гроте Венеры, а в суде, новостях и соцсетях. Опера тут не больше, чем прелюдия и повод. Сюжетное построение соперничает строгостью с аристотелевой драмой, хотя и предлагает двойное толкование.

Вкратце, неизменный сюжет:

Гениальный художник в порыве гениального вдохновения рожает гениальное произведение (одержимый нечистым, наймит темных сил святотатственно оскверняет). Фалангами сходятся светлые и темные силы реакционеров и прогрессистов (ревнителей и кощунников). Каждый хор повторяет свой раз и навсегда определенный и унылый напев, чуть варьируемый в басах. Одержавшего победу (во всяком случае, моральную) гения уносят со сцены в немного поношенном лавровом венке.

Эту оперетку ставят чаще, чем «Гамлета», «Ревизора» и «Чайку» вместе взятых, так что остается только поражаться обилию чистых душ, принимающих действие всерьез, отвечая сопереживанием, достигающим катарсиса. По мне, на фоне этого уцененного балагана обычный кассовый фильм о любви (мужчина и женщина встречаются/ссорятся/испытывают глубокую неприязнь/находят точки близости/ощущают влечение/расстаются по глупой и смешной случайности/воссоединяются навсегда) полон неожиданных поворотов сюжетов, ведущих к непредсказуемой развязке.

Собственно говоря, я не возражаю, как невозможно возражать против какого-нибудь приквела к «Человеку-пауку» или сиквела к «Супермену».

Немного смущает только глубокое участие в мероприятии казенного учреждения. Смелые и новаторские пути, по лоциям полувековой (самое малое) давности, кажется, лучше искать за свой счет. В конце концов, упомянутый художник нашел без бюджетных субсидий и ножницы, и гвоздь, и мошонку…


Tags: культура
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 31 comments