Александр Прост. Записки недоумевающего. (saint_prostata) wrote,
Александр Прост. Записки недоумевающего.
saint_prostata

Categories:

Дзержинский

В древнюю, полузабытую эпоху битвы при памятнике на Лубянке широко ходил текст с разоблачениями Дзержинского.

Текст поразительно глупый и очевидно нелепый, чего совершенно недостаточно для реакции. Подобные произведения переполняют соцсети, мне, пользователю с болезненным интересом к теме, цифровой надразум подсовывает такое непрерывно.

Конкретный случай выделяет из общего ряда трогательная особенность — наличие двух версий для разных целевых аудиторий.

В версии нацистской первый пункт сообщает:

«1. Рождённый в богатой польско-еврейской семье Феликс с детства воспитывался в атмосфере ненависти ко всему русскому. Позже он признавался: «Еще мальчиком я мечтал о шапке-невидимке и уничтожении всех москалей». Эта русофобия была с ним всю его жизнь».


В либерально-демократической версии эти яркие открытия стыдливо удалили. Наверное, не увидели ничего порочащего.
Принадлежность Дзержинского к небогатому шляхетскому роду хорошо известна. Кстати, его отец – учитель математики – преподавал в таганрогской гимназии Антону Чехову.

Дальше обличения дословно единогласны:

«1 (2 по версии нацистов). Будучи серой посредственностью в гимназии он был исключён из неё, связался с уголовниками, а позже с революционерами. Он создал свою боевую группу, которая избивала рабочих, отказывавшихся бастовать, устраивала террористические акты и многочисленные убийства».

Уголовники появились, надо полагать, оттуда же откуда богатство и евреи в дворянской семье. Вся же цитата очевидно указывает на отсутствие у автора(ов) базовых представлений о русских революциях.

Дзержинский принадлежал к наиболее массовому и влиятельному поколению большевистских лидеров. Он примерный ровесник Землячки, Сталина и Троцкого, но ощутимо младше Ленина, Коллонтай или Урицкого. К революции семнадцатого года в руководстве партии появились уже люди более молодые, вроде Зиновьева, Каменева или Бубнова, и совсем юные «вундеркинды» неполных тридцати лет — Свердлов, Бухарин, Сокольников, Оппоков.

Ровесники Дзержинского пришли в революцию в середине девяностых годов девятнадцатого века, в момент зарождения в России организованного марксистского движения.
Судьбы будущих большевиков содержат неизбежные повороты. Арест(ы), заключение в тюрьме (обычно год-два), ссылка, побег, эмиграция или новый арест.
Ключевой пункт тут ссылка, которая означает, что преступников не получалось упечь в каторгу, а только принудительно поселить в местах не столь отдаленных или отдаленных (официальные термины «Уложения о наказаниях» – уголовного кодекса Российской империи).

В ссылку, а не каторгу, побег откуда был столь же затруднителен, как из современной колонии, революционеров отправляли, поскольку ничего более строгого за распространение нелегальной литературы и создание просветительских (подрывных) кружков законодательство не предполагало. Разумеется, занимайся Дзержинский «избиением рабочих, отказывающихся бастовать, террористическими актами и многочисленными убийствами», он в самом лучшем случае уехал бы на каторгу и очень надолго.

История не оставила Дзержинскому шансов удружить обличителям. В первые шесть лет его революционной карьеры терактов в Российской империи просто не было. Ни одного. После разгрома Народной воли террор прекратился на целых двадцать лет.

Когда вновь начали стрелять и взрывать, насилие набирало обороты очень неторопливо. За первые три года после убийства Боголепова в 1901 не наберется и десятка терактов, даже с учетом нелепостей вроде стрельбы по окнам Победоносцева. Все случаи превосходно изучены, те из них, что не были частной инициативой экзальтированных молодых людей, работа партии социал-революционеров — эсеров. Партии социалистической, но не марксистской, что в наше время звучит довольно причудливо.

Дзержинский же принадлежал к непримиримым оппонентам эсеров — социал-демократам, которые последовательно (до известного момента) выступали против террора.
В общем, никак не мог Феликс Эдмундович придаться насилию в первое десятилетие своей революционной карьеры.

«2 (3 по версии нацистов) Нигде не работая и не имея поддержки от семьи, о которой он никогда не вспоминал, Дзержинский тем не менее распоряжался очень большими деньгами. Он постоянно разъезжал по заграницам и платил громадные суммы своим боевикам (по 50 рублей в месяц каждому, в то время как средний рабочий получал 3 рубля). Много уходило на освобождение террористов под залог, взятки чинам полиции, подделку документов и прочее. Деньги на это он получал от западных спонсоров российских революционеров».


В некоторых версиях сумма изменена на 30 рублей, но не угадали и они. Средняя зарплата российского рабочего был в разы больше трех, и в разы меньше тридцати рублей. Точнее сказать невозможно, потому что не сказано идет ли речь о 1895 или 1905, о Петербурге или Гродно.

На этом, как кажется, можно с легкой душой разбор завершить. Когда авторам и распространителям лень искать столь неглубоко лежащие сведения, качество продукта — несомненно. Можно даже не особенно углубляться в деятельность Дзержинского во время первой революции, которая была, по всей видимости, относительно вегетарианский. Его арестовывали три раза. В первый — выпустили по амнистии октября 1905 года, во второй — под залог, в третий — пожизненная ссылка и лишения всех прав состояния. И это в годы, когда на строгости не скупились. Только военные суды вынесли по политическим статьям 5735 смертных приговоров, и отправили в каторжные работы 66 тысяч человек. Это без учета гражданских судов, убитых при столкновениях и задержаниях, просто расстрелянных, забитых прикладами или запоротых штыками без всякой формальной процедуры. Свой первый каторжный срок — скромные три года — Дзержинский получил только после побега из ссылки и нового ареста в 1912.

Любопытно отметить, что западных спонсоров из либеральной версии выковыривать не стали. И знаете, почему? Скорее всего, первый либеральный публикатор текст не читал, а только просматривал. Про евреев убрал, но в середину всматриваться не стал и пропустил. И по большому счету был совершенно прав.

Тут ведь не интеллектуальное высказывание, а эмоциональный резонатор, его неуклюже симулирующий. Углубляться в тонкости — пустая и даже вредная трата времени. Придется выискивать сомнительные поступки, выворачивать их под неблаговидным углом — девятнадцатый век какой-то. Целевая аудитория уже ненавидит Дзержинского и жаждет услышать ослепительную мерзость, чем гаже, тем лучше. Проверять потребитель ничего не будет, и, даже услышав случайно правду, доверие к источнику не потеряет.

Именно фантазия нужного направления — с максимальным наполнением уголовниками, убийствами и западными спонсорами — разойдется по сети наилучшим образом, а подлинная биография, скорее всего, окажется недостаточно броской.

Очень показательно, что текст, изначально сделанный для пещерных националистов, с минимальной косметикой сгодился и в либеральном лагере. В комментариях одни только чепчики восторга — криков возмущения, даже скепсиса и сомнений мне не встретилось.

Сложно придумать что-нибудь более убогое, чем пытаться свести события всемирно-исторического значения к корыстным проискам шайки проходимцев с криминальными и садистскими наклонностями. По интеллектуальной беспомощности это может соперничать разве что с концепцией плоской земли. К сожалению, приходится признать, что нацисты тут поосновательнее: у них хоть козни инородцев и подлючего запада дополняют мотивацию.

Массовый отказ от рационального мышления давно не удивляет — это объективная реальность. Мы живем среди изолированных информационных вселенных, по которым бродят псеглавцы, мантикоры и единороги, причем в каждой свои. И вся дискуссия сводится к насмешкам над нелепыми сиренами, в которых верят наивные соседи, и горячей борьбе за своих кентавров.

Перемены очевидно может принести только возврат к системе академических авторитетов, когда большинство будет готово узнавать о Дзержинском исключительно от сертифицированных людей, как не парадоксально, в Дзержинском разбирающихся. Понятное дело, среди них можно выбрать предвзятого в симпатичную сторону, но это будет настоящий прорыв в сравнении с нынешним состоянием дел.

Увы, эта мечта — ровно такой же сциапод, укрывшийся от безжалостной реальности своей единственной огромной ступней.

Tags: Дзержинский, глупость, история, пропаганда, революция
Subscribe

  • Наводнение в Китае

    Наводнение в Китае сильно отзывается в каждом, кто хоть немного интересуется Китаем и его историей. Провинция Хэнань, где случилось несчастье,…

  • Почему они так не любят нашу Победу

    Шесть лет назад мой текст о победе рекордно для меня широко разбежался по сети. Полторы тысячи комментариев только под оригиналом в ЖЖ, не считая…

  • Млечин и Дзержинский

    Сегодня наши сети притащили крупного исторического просветителя Леонида Млечина. Когда спорили о памятнике Дзержинскому на Лубянке, широко ходили…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 58 comments

  • Наводнение в Китае

    Наводнение в Китае сильно отзывается в каждом, кто хоть немного интересуется Китаем и его историей. Провинция Хэнань, где случилось несчастье,…

  • Почему они так не любят нашу Победу

    Шесть лет назад мой текст о победе рекордно для меня широко разбежался по сети. Полторы тысячи комментариев только под оригиналом в ЖЖ, не считая…

  • Млечин и Дзержинский

    Сегодня наши сети притащили крупного исторического просветителя Леонида Млечина. Когда спорили о памятнике Дзержинскому на Лубянке, широко ходили…