Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

Здравствуйте

Рад вас видеть у себя в блоге.

[Если Вы хотите быть забаненым, пред Вами непростая, но решаемая задача.]Если Вы хотите быть забаненым, пред Вами непростая, но решаемая задача.

1. Можно хамить мне и другим. Лучше всего матом и капслоком.
2. Многословный идиотизм. Дополняйте каждый пост десятками бессмысленных комментариев. Если я начал убирать Ваши комментарии любым способом – поздравляю! Вы на правильном пути, осталось совсем немного.

И да, хамство, идиотизм и бессмысленность определяю здесь именно я.


[Самое интересное]
История:
1. Почему они так не любят нашу Победу
2. Почему я горжусь нашей Победой
3. Геи в моей голове и Второй мировой войне

4. Третья мировая
5. Венедиктов и высокая образованность
6. История государства Российского
7. Пелевина и Дизраэли
8. Расцвет и гибель Южной Пальмиры

2. Записки о Возрождении (более-менее):
2.1 Коварство и любовь
2.2 Гранада и Мудехар
2.3 Добродетельный Папа Римский
2.4 Кардиналы, конклавы и переезды
2.5 Пропаганда гомосексуализма. Пока еще можно
2.6 Отречение. Как это было

3. Экономика (более-менее):

3.1 Договорятся
3.2 Финское горе
3.3 Заря Востока и закат Запада
3.4 Китай. Возвращение

4. Мой кумир Слава Рабинович

4.1 Финансовый гуру Слава Рабинович
4.2 Финансовый гуру Слава Рабинович. Часть 2
4.3 Ирония полная жизни
4.4 Бытовой химии больше нет. Пустые полки магазинов
4.5 Мой кумир Слава Рабинович
4.6 Враль, Псих и Пройдоха
4.7 Немного хорошего настроения от Славы Рабиновича

5. Мой кумир Юлия Латынина

5.1 Юлия Латынина и "бритва Венедиктова"
5.2 Латынина. Газовая экспертиза от газового эксперта
5.3 Латынина, евреи и другие китайцы

6. Мой кумир Илон Маск

6.1 Банкротство Тесла Моторс
6.2 Hyperloop и Гиперлох
6.3 Hyperloop и Гиперлох по-русски

7. Литературка

7.1 Принцесса и Людоед
7.2 Рыжая
7.3 Смерть цвета бейсик. Отрывок

8. Жизнь и всякое

8.1 Как украсть миллион
8.2 Акунин и тайны дарования
8.3 Мой новый "Мерседес"
8.4 Радостное ожидание ядерной зимы, как тревожный симптом сезонного обострения
8.5 Строительная трагикомедия с элементами фарса, бурлеска и водевиля
8.6 Прогнозы. Доллар и конец света.
8.7 Валютный и политический анализ. Реакция
8.8 Провинциальная имперскость

8.9 Европа и Россия. Маленькие отличия
8.10 Школа и ад
8.11 Великая Гастрономическая Стена
8.12 Внешняя точка вины
8.13 В Крым, животное!
8.14 Моя архаичная страна
8.15 За что я люблю Италию
8.16 Почему Михалковым всегда дают деньги. Тайна раскрыта
8.17 Фидель, Куба и шулера
8.18 Дорога к свету. 12 пунктов профессора Зубова
8.19 57
8.20 Brexit, либералы и ловкие руки
8.21 Полонский. Почти гибель почти олигарха
8.22 Внешняя политика и Митрич
8.23 Бельгия, девелоперы и круглосуточная Маша

8.24 Когда же вы наедитесь? Дома и в гостях
8.25 Как наши девочки уходят в джихад
8.26 Наш Керри - инопланетянин
8.27 Слово о полыни

8.28 Новости пиписичной культуры
8.29 В помощь Р. Адагамову и другим

8.30 Долевка
8.31 Термоядерные СМИ



7. Украина

7.1 Почему украинцы не любят русских?
7.2 Не чужие.
7.3 Новый виток украинской спирали
7.4 Женевская весна
7.5 Партизаны и Ляшко
7.6 Загадка Авакова-Полторака
7.7 Очаровательное бесстыдство
7.8 Бодался Семенченко с Дубом

7.9 Боинг
7.10 Порошенко и шизофрения
7.11 Причудливая жизнь Украины

7.12 Псковские десантники в Украине. Окончательное доказательство
7.13 Правосудие по-украински или как это делается в Одессе
7.14 Подлинный план урегулирования в Донбассе
7.15 Харьков, Ленин и подростки

7.16 Украинская аналитика. Опыт психопатологического анализа
7.17 Хорошие новости
7.18 Аваков против Ани Лорак. Новая победа революционного рыцарства
7.19 Донецкий аэропорт. Образцовый скандал архетипической трагедии
7.20 Паспорта российских военных на Украине
7.21 Украинские нефанатики
7.22 Фашизм из Киевской Руси
7.23 Мазо-фашизм
7.24 Спутники Революции



Если Вам нужно, чтобы я добавил Вас в друзья, дайте мне знать.
Мой facebook Мой twitter вконтакт Добавить в друзья

Почему я горжусь нашей Победой

Месяц назад я подивился трем главным тезисам ненависти к Победе, соперничающим в распространенности и живучести с интеллектуальной беспомощностью. Указав на очевидную связь этих неистовых заблуждений с личностью носителей, я получил от них (носителей) шквал ярости и цунами ненависти.

Выплеснуть ненависть интеллектуально удалость немногим. Большинство повторяло те же жалкие байки, добавляя по вкусу, то миллионы немок, изнасилованных лично Сталиным, то удивительную проницательность в частных моих обстоятельствах. Особенно мил был один Смердяков с литературным стилем, он обвинил меня тайным поклонником Сталина, скрывающим этот позорный недуг. Почему поклонник, зачем скрываю? «Очевидно же», - отвечал он.

Принимая снисходительную позу, Смердяковы без стиля, но обученные Википедии, попрекали меня каждой банкой ленд-лизовской тушенки и каждой потопленной в Атлантике подлодкой. Существует очаровательный прием полемики, зародившийся задолго до интернета. Начать следует с «невежда автор не имеет, конечно, никакого представления», после чего вставить цитату из энциклопедии. Для верного использования важно не обращать внимания на тексты автора, цитируй он даже фундаментальный труд по проблематике (самому критику, разумеется, не знакомый даже по заголовку).

Ответная реакция меня воодушевила. Пост далеко не дотянулся до пиковой посещаемости, вчетверо уступив личному рекорду, но втрое обошел ближайшего конкурента по комментариям и ссылкам. Такого потока бессвязных оскорблений никогда прежде не случалось, а значит в этот раз я был наиболее точен. Не в описании Победы, конечно, давно и подробно описанной, а в описании самих Смердяковых, впадающих в неистовство от вида красного знамени на Рейхстаге.

Только одно направление дискуссии несло следы интеллекта, а не гормонального взрыва. Аргумент, очищенный от эмоции выглядит так: «Какое право у вас на гордость? Разве вы крутили гайки на танковых заводах? Варили клей в блокадном Ленинграде? Атаковали укрепленную позицию через раскисшее поле? Вы жалкое племя на нефтяной игле, неспособное дать миру ни одного стоящего бренда. В вашей жалкой стране (автор имеет полное право на обобщения, он покидал столицу уже семь раз, посетив исторический центр Парижа, Праги и Мюнхена, пляжи Коса и Тенерифе, еще два раза Турцию, но это не считается). В 100 км от Москвы (там автор пока не бывал) не найти примитивного смузи. Следовательно, всем нам надлежит забиться в темную норку подальше и жалобно скулить от собственной никчемности.

Следуя подобной логике, кажется нелепой привычка американцев праздновать День Независимости или Благодарения, гордится "Мейфлауэр" и первопроходцами, направляющими фургоны на запад. Мало того, что никто из нынешних американцев в то время еще не родился, но даже их предки обитали по большей части в других странах других континентов.

Нынешние англичане не ходили в атаку под Балаклавой, не топили Великую Армаду, не целили из пушек под Трафальгаром и Ватерлоо. Нет у них никаких прав на Ньютона, Шекспира или Дарвина. Не они их родили и обучали грамоте.

Пошла и глупа гордость французов своей революцией, этим буйством крови, насилия и тирании. Они даже памятники кровавому тирану и похитителю европейских свобод Буанопарте не снесли. Мерзкие, тупые ватники. Какое отношение имеют они к Декарту, Вольтеру или Коши?

К такому результату можно прийти, следуя неуместным путем механической логики. Для ясного осознания необходимо искреннее чувство расового превосходства. Тогда немедленно становится очевидно, что французы, англичане и американцы имеют право на праздники и национальную гордость, а ватники нет. Попасть в привилегированное расовое сословие несложно. Достаточно желания и, например, спотыкающегося английского в сочетании с московской пропиской или должности уборщика в платном голландском туалете. Некоторым особенно повезло, их папы не сумели перевестись в 79-ом из киевского НИИ в головной московский, и теперь им довольно завести вышитую сорочку.

Как только ощутишь себя переходной ступенью от ватника к европейцу, так сразу понимаешь омерзительность претензии низшей расы на какую-то там национальную гордость. Понятно, что бренды и технологии не более, чем полемический прием. Успехи недочеловеков, все эти полеты в космос, олимпийские медали и тороидальные магнитные ловушки не вызывают ничего кроме раздражения.

Кому нужны какие-то там достижения, когда высшая судьба: скопить/заработать/украсть заветную кучку денег и перебраться, наконец, в южную Францию, северную Калифорнию или центральный Лондон, прекратив любую активность, кроме выбора вина к паштету. Иными словами, добровольно пережить досрочную кончину, самостоятельно выбрав модное надгробье по вкусу, и считать смерть перерождением в ранге бодхисатвы от кутюр.

Я же, не имея на то никаких прав, собираюсь гордиться победой над лучшей военной машиной мира, казаками в Париже, полетом в космос, Толстым и Чайковским. Необъяснимым чудом переноса и запуска в несколько недель военных заводов среди голых полей.

Готов прямо теперь разделить с желающими безукоризненную логику. Петербург заметно уступает климатом Провансу, комфортом Бостону, кухней Сицилии, безоблачностью новейшей истории Цюриху, оставаясь при том лучшим городом лучшей страны.

Почему они так не любят нашу Победу

За что я люблю Италию.

В кафетерии Палаццо Консерватори музеев Капитолия моей жене захотелось необычного. Нет, лучше, жена моя возжелала странного. У нее вообще извращенные вкусы, которые бросаются в глаза каждому, знакомому со мной лично. Так вот, жена моя возжелала яблоко из живописной тарелки фруктов, стоявшей совершенно очевидно для красоты и ароматизации жизни, в чем итальянцы несравненные мастера.

Стройный кассир, пряча тело робкое за стойкой, нерешительно возражал: дескать, яблоко не для продажи. Наши дети Дети мои прыгали на одной ножке, дрались, ругались, играли, сорились, тянулись за кока-колой и расспрашивали, что тому мраморному дяденьке нужно от мраморной тети. (Наши дети без малейшего напряжения, делают все это одновременно, совершенно не беспокоясь о принципах причинности, линейности времени и прочих Эйнштейнах). Ситуация накалялась. В редкие и неприятные секунды, попыток Вселенной противиться несгибаемости супруги, в ней раскрываются невиданные глубины непонятливости. Она отвергала реплики продавца, как несущественные, требуя фрукт, мой перевод был подвергнут лингвистическому бичеванию. Мы оказались в тупике. (Парнишка за кассой даже не представлял, до какой степени нехороши его дела).

Спасение приняло облик дамы, лет десять как преодолевшей средний возраст. Судя по всему, она заведовала кафетерием, во всяком случае, приходилась кассиру начальством, может быть, только моральным. Стремительно проходя мимо, она за четверть секунды вникла и приняла решение: «Да дай ты им это яблоко» - так, я думаю, звучала ее реплика.

Парнишка тут же протянул нам фрукт. Наступает секунда, стеной разделяющая итальянцев от большинства народов. Немец стоял бы до конца с упорством барана. Не положено. Француз мог бы и кинуть яблоко, посчитав, что время дороже. Но только итальянка (и, наверно, русская) могла добавочно поправить кассира: «Балбес, помой сперва», видимо, ошибочно решив, что яблоко уперлось детям.

P.S. А вот за что я люто, неистово ненавижу и презираю эту прекрасную страну, так это за интернет в гостиницах. Час! Ровно час! Ощущения такие, словно я не пост пытался в ЖЖ разместить, а запустить долбанный пилотируемый корабль куда-нибудь на Марс.

Юлия Латынина и "бритва Венедиктова".

Все знают мое горячее поклонение перед Юлией Латыниной. Я храню завистливое восхищение перед ее несравненным, почти волшебным даром оставаться гуру и кумиром, допуская просто фантастические ляпы почти в каждом публичном выступлении.

В последней субботней проповеди она показала себя экспертом в китайско-австралийской торговли. По мнению Латыниной:

«Австралия и так была довольно крупным партнером Китая, она пыталась продавать, и производители австралийского молока и производители австралийского вина, они пытались как-то продавать в Китае свои достаточно дорогие продукты. Скажем, вино продавалось на 200 миллионов долларов в год - это немало».

200 миллионов – это великолепный результат, примерно 0.3% австралийского экспорта в Китай. Неизвестно сколько приходится на молоко (эксперт Латынина не сказала), но будем щедрыми, пусть еще 0.2%. Остальные 99 с хвостиком приходятся в подавляющем большинстве на железную руду и уголь. Есть, например, такой порт Хедланд, выстроенный для железной руды и переваливший за 10 месяцев 2014 г. 340 миллионов тонн (для сравнения, грузооборот всех российских портов за то тоже время меньше 520 миллионов). Естественно, основная часть отправляется прямиком в китайские сталелитейки, в Китай же отгружаются колоссальные объемы угля (второй экспорт в мире) и, отчасти, сжиженный природный газ (третье место). Собственно говоря, выше перечисленное практически полностью описывает не только австралийский экспорт, но и австралийскую экономику в целом.

Я, в отличие от Латыниной, не специалист по китайско-австралийскому торговому соглашению. Однако, решусь предположить, что если Австралия поставляет в Китай сырье, а в ответ получает промышленные товары (Китай, естественно, и по импорту главный партнер), то именно эти обстоятельства станут обсуждать в договоренностях. Возможность без «пошлин экспортировать не только продукты, но и такие вещи, как образовательные услуги, медицинские услуги, особенно для престарелых» вряд ли сильно беспокоит кого-нибудь, кроме Латыниной.

Старомодному фрику, вроде меня, сложно понять, как можно осветить тему, не просмотрев хотя бы статью в Википедии, а просмотрев, не упомянуть железную руду, зато припомнить каждую бутылку с молоком и каждого китайского студента, пусть даже залившегося по уши австралийским шардоне.

Тут есть объяснимое извинение. Все мы знаем, кто является сраной бензоколонкой, а кто бастионом свободного мира, поставляющем человечеству смыслы, электромобили и экологически чистые айфоны, изготовленные тайваньской компанией в Бразилии. Нарушение этого несложного, но верного, поскольку правильного, мировоззрения может вызвать ненужную сумятицу в душах аудитории, разрушить идеальную в гармоничности концепцию, выстроенную годами.

Либеральный, не побоюсь этого слова, публицист Юлия Латынина обладает даром быть убедительной в областях моего невежества. Я ничего не понимаю в брутальных северо-кавказских мужчинах, кто там кому двоюродный племянник, а кому кровник, кифар и мунафик. Я не знаю, ходил ли Иван Иванович на прием к Владимиру Владимировичу, и о чем они держали дискурс. Не допущен. Но стоит только Латыниной перейти к областям, где я компетентен хотя бы средне – через минуту бываю оглушен.

Если решится быть до конца откровенным, мои претензии – надуманные придирки. Требовать адекватность цифр и фактов следует от журналиста, а Латынина давно переросла эту профессию. Она практикующий маг. Спектр доступного ее волшебства заметно уступает Гарри Поттеру, ограничиваясь единственным приемом. Зато им она не просто владеет в совершенстве, но даже является одним из авторов.

Данный магический прием широко известен среди меня как «бритва Венедиктова».

«Бритва Венедиктова» состоит, в общем случае, из трех шагов:

1. Предпосылка.
2. Рассуждение.
3. Вывод.

Невнимательному читателю может показаться, что мы имеем дело с обычным логическим построением. Это грубая ошибка – тут ничего общего, кроме случайного внешнего сходства. Прежде всего, вывод (точнее сказать, Вывод) известен заранее, причем читатель и маг исповедуют его религиозно. У Вывода двуединая, непознаваемая и неразрывная природа. Говоря кратко, в сугубо научно-философских терминах, Путин-Хуютин, поскольку рашка-срашка. И наоборот.
Обратите внимание, как мастерски Латынина переходит от рассуждения к Выводу:

«И вот опять же Китай подписывает соглашение о свободе торговли. Сравните это с нашей политикой газово-молочно-сметанно-бобовых войн, которые мы ведем, как только нам кто-то не понравился, и, в общем, принимая мелкое хулиганство в песочнице за большую политику.»

Педант и зануда стал бы нудеть, что Китай известен сверхжесткой манерой во внешней торговле, далеко опережающей российские власти, что изъяны отечественной внешнеторговой политики, как раз в чрезмерной открытости рынка, диктуемой политикой, а не выгодой. Жалкие потуги. Логика и разум бессильны перед магией.
Проследим еще раз за работой мастера.

1. Предпосылка. Австралия и Китай подписали торговый договор.
2. Рассуждение. Мы имеем дело с хтоническими стихиями, трудными в описании. Может быть, перед нами анализ биохимии мозга стареющего павиана, может быть, синтез повадок пингвина и африканского слона. Точно известно одно: с австралийско-китайскими внешнеторговыми отношениям текст не связан, да и кому они интересны.
3. Разящий Вывод. Путин – хулиган в песочнице. Рашка-срашка.

Связь между вторым и третьим существует на уровне тонких стихий, и слушателю, не погруженному в религиозное созерцание, живущему сухой рациональностью, может казаться странной. На самом деле, необходимость в рассуждении, вообще, далеко не бесспорна. Я своими глазами видел, как юный, но уже могучий маг перешел к Выводу напрямую от фотографии пожилых мужчин в плавках на пляже, полностью отказавшись от рассуждения. Причем мощь магического мастерства была столь высока, что почитатели ничуть не почувствовали натянутости.

Да и без предпосылки вполне можно обойтись, если задуматься.

Ступень в пирамиде, занимаемая либеральным магом и публицистом, никак не связана с познаниями или утонченностью размышлений. Напротив, познания и логика, как мы видели, лишний груз, ограничивающий и сковывающий, мешающий свободному полету, громоздящий тяжеловесные неуклюжие тексты. Важна яркость метафоры, острота гиперболы, свежесть аллегории. Огромного мастерства требует Вывод. Найти новые, незатасканные коллегами за десятилетия слова – вот признак истинного величия.

«Хулиган в песочнице» - блистательно.

Латынина не является, конечно, создателем приема, а только удачным интерпретатором. Грубо изготовленные бронзовые образцы находили уже в могильных курганах древних шумеров. В тридцатые-сороковые прошлого века широкую известность получила утонченная модификация, прославленная несравненной немецкой школой.

Рыжая

1368559428_karving4
В первый раз мы встретились утром 31-го в холле. Девушка молотила высокими каблучками, торопясь к лифту. Черный костюмчик застегнут на все пуговки, бежевое пальто брошено через локоть, по плечам рассыпаны рыжие волосы. В общем, в поиске. Я поднес руку к датчику, не давая дверцам закрыться, заодно расправив сутулость. Рыжая перешла на шаг и качнула подбородком – езжай, мол, уже. В лифте недовольно и бессловесно загудели, повышая громкость, – торопились к вагонеткам клавиатур и киркам телефонов. Гулом я пренебрег, продолжая держать руку на датчике, но она вовсе остановилась и махнула рукой – ну, что непонятно? Пришлось уехать. Может, и не в поиске…

На обед, как нередко, пошли я, толстый программист Гриша и Оля из продаж - локти, коленки, металлическая оправа. Было у нас с Олей недоразумение на прошлогоднем корпоративе, едва замял: «Мы вместе работаем. Не уверен, готов ли я к серьезным отношениям». Все такое.
Оля скрашивает мне прием бизнес-корма щебетанием, Гриша тихо и, как ему кажется, незаметно млеет от Оли, что тоже забавно, если устроится за пределами его запашка.

Под пыльной портьерой скучала над капустным салатом и томатным соком утренняя Рыжая, Довольно безразлично глянула сквозь меня и, видимо, не признав, вернулась к капусте. Я уже сделал два шага вперед, но вовремя вспомнил о коллегах. Шансы выдать за случайную встречу со старой знакомой и не проколоться – ничтожны, как следствие - гарантированный ущерб репутации, без того не идеальной, да еще и обиженные коленки в продажах... Обидно.

Пятницу встречали с Борюсиком и Жорой в переполненном пабе.

- Как-то напряженно сегодня с телами, - Жора шарил глазами по залу.
- Ну почему, - Боря сделал бровями в сторону.
- Ну, не знаю… может быть.

Они так могут часами, но если не я, сами ни на что не решаться.
- Сейчас вернусь.

У меня как-то застряла в голове Рыжая. Обидно вышло. Хотя, она, надо думать, теперь сидит в нашем здании, так что вполне можно ожидать встречи.

Возвращаясь из туалета, я замер от изумления. Под светящейся тыквой все в том же застегнутом костюмчике стояла Рыжая опять со стаканчиком чего-то красного.

- Я понял, ты просто меня преследуешь.
- Вы о чем? – недовольно дернула бровками.
- Ну как же, утро, бизнес-центр «Редуктор», лифт.
- Ууу, точно, - обозначила улыбку.
- Потом «Мацони».
- Что они? – из-за музыки приходилось кричать.
- Кафе «Мацони», ты там обедала.

Минут через пять она уже подтаяла, хотя и продолжала играть загадочность всеми этими улыбочками. Парни посматривали, но сегодня был не их вечер - подруг не предвиделось. Я предложил выпить.

- Я вообще-то на минутку… Полный багажник еды… У нас лифт меняют. Поможешь пакеты поднять? Потом бы вернулись и уж тогда, со спокойной совестью...
Я изо всех сил старался не улыбнуться.
- Конечно, только ребят предупрежу.
- Да не надо, мы на пятнадцать минут.
«Ну, это мы еще посмотрим», – подумал я.

Дом у нее был старый, известный. Я только никак не мог вспомнить название. Чеховский? Тургеневский? Горьковский? Припаркованные машины впечатляли больше любой архитектуры. Ее MINI COUNTRYMAN в таком окружении казался бюджетной малолитражкой!

Размеры квартиры заслоняли любой мерседес. Она включила свет только в кухонной зоне и я, груженный пакетами, преодолел бесконечную гостиную. По теням в полутьме угадывались диваны, столы, диванчики, креслица и столики.

Между кухонной и гостиной зонами потолок спускался черной звездой над отдельной кухонной столешницей - такие, кажется, называются «остров». Столешница была черного гранита, а сами кухонные шкафчики с какими-то колоннами и инкрустациями. Пол положили из больших красных плит и маленькими черных ромбов, украшенных зодиакальными (сколько я понимаю) символами.

В общем, на наркотики дизайнер не скупился.

- Шикарная квартира. Интерьер просто отпад.
- Винца?

Я взял бокал и прикинул. Клофелин или что там сейчас актуально в промысле мне явно не грозил. Во-первых, мы не у меня. Во-вторых, моих потенциальных наличных не хватит даже на роскошный бокал крученного красного хрусталя с какими-то блестючками, а если вместе с кредитками - на кв. метр пола наркоманской кухни.

- Твою мать! – голова разваливалась от боли, - все-таки клофелин.

Я открыл глаза и тут же закрыл от слепящего света, попробовал встать, но ничего не вышло. Что-то больно упиралось и пекло спину. Попытался крикнуть, но и это не получилось - рот не открывался. Через минуту стало понятно: я на той же кухне, только в гостиной зажгли две большие люстры с черными хрусталиками, сижу, приваленный к батарее, совершенно голый, руки и ноги плотно замотаны полупрозрачным розовым скотчем, им же, видимо, заклеен рот.
По кухне и гостиной деловитой суетой перемещалась дюжина женщин в коротких черных балахонах, расставляли гигантские цветные свечи, прикалывали к стенам и раскладывали на полу странные предметы и сложной формы бумажки. Я успел разглядеть ромб с изображением чего-то вроде трех сплетенных полумесяцев.

- Очнулся? – Ася наклонилась надо мной. Через широкий вырез балахона я видел ее всю. Резко сдернула скотч - я взвизгнул от боли и неожиданности.
- Ты мне понравился. Даже жаль, что так вышло.
- Может, хватит, а? Поиграли и будет. - Самому не понравилось, прозвучало хрипло, надтреснуто как-то и даже плаксиво, честно сказать.
- Астарта, заткни козлика.

Она чмокнула меня в уголок рта и вернула скотч обратно.

Мимо прошла совершенно голая толстуха, огромная грудь свисала до пупа. Оттопырив монументальный зад с полосками от трусов, порылась, гремя, в ящике возле раковины, достала изогнутый нож с черным лезвием, деловито потрогала острие.

- Девочки, давайте на алтарь его! Без четверти уже, опять опаздываем.

Провинциальная имперскость

Как всегда с интересом читал уважаемого bohemicus Он обосновывал незыблемую прочность западной власти над миром наблюдением:

Тем, кто с преувеличенной серьёзностью относятся к ориентальному величию, следовало бы хоть раз в жизни попасть в действительно дорогой китайский клуб и увидеть своими глазами досуг элиты Поднебесной. Наблюдатель обнаружит там такие цены, что позволит себе только пиво. Зато он сможет посмотреть, как местные нувориши платят фантастические деньги за то, что в Европе доступно всем и каждому, вроде более или менее пролетарского виски "Ballantines". Это зрелище даёт для понимания общей ситуации больше, чем сводки о реализации мегломанских проектов.

К прискорбию граждан, склонных к патриотическим подъемам по самым неожиданным основаниям, и к моему удовлетворению должен заметить, что в кварталах, окружающих миланскую Монтенаполеоне, за последнее десятилетие сменилось расовое большинство покупателей сумочек за 2500€. Светловолосых девушек одетых шлюхами, но держащихся дерзко и высокомерно, сменили юркие китайцы (придерживаясь объективности, обязан допустить наличие среди ни них вьетнамцев, корейцев и филиппинцев).

Действительно, нынешние азиаты бесконечно провинциальны, с этим невозможно спорить. Однако, из этого следует вывод о бесперспективности претензий на соперничество с Западом, с чем согласиться еще труднее.

Немедля вспоминается множество иных провинциалов, властвовавших над миром. Мельком упомянув очевидную собственную историю, можно припомнить Соединенные Штаты. 100-150 лет назад страну наводнили толпы нуворишей, заработавших состояния на сборе айфонов угле, стали, железных дорогах и нефти. Удовлетворив первичные потребности, новобогатей испытывал непреодолимую тягу сделаться аристократом, для чего заводил французского повара, дворец, напоминающий флорентийское палаццо, портного, лондонского себе и парижского жене, а в закреплении успеха выдавал дочь за какого-нибудь недоедающего маркиза.
Есть превосходный бытописатель тогдашней Америки и ее провинциальности - Эптон Синклер, автор «Столицы», «Дельцов» и «Автомобильного короля». Читая его, трудно решить, кто выглядел глупее: урожденный углежог, строящий из себя лорда, или какой-нибудь местный почвенник вроде Генри Форда, боровшийся с иноземщиной своими вышиванками прялками, галстуками с шариками и прочими кадрилями.

Уже тогда процветал европейский рынок по продаже сумочек, школьного образования, квалифицированных кулинаров, цилиндров, карет, конфет, модных панталонов, хлама под видом антиквариата и антиквариата под видом культуры. Персидским пашам, русским золотопромышленникам, индийским принцам, и, кстати сказать, германским мелкопоместным князьям пришлось потесниться в парижских пассажах. Западноевропейские мастера уже несколько веков как абсолютные лидеры по торговле предметами роскоши, или, говоря возвышенней, по втиранию лохам понтов.

Провинциальность культуры никому еще не мешала властвовать. Когда-то диковатые и провинциальные французы тащили из Италии, что придется: от кухни, до архитектуры. Мощная воинская Пруссия не постеснялась выстроить в Потсдаме свой комический малобюджетный Версаль, не загородную резиденцию монарха по средствам, а именно потугу подражать французам.

Даже по прошествии века имперского величия, американцам удалось сохранить поразительную провинциальность. Для подтверждения довольно хоть раз услышать описание американцем туристического визита в Лондон. Тональность бесспорно напомнит советского туриста, впервые посетившего «капстрану». Трогательные эти особенности не помешали американцем править 45 лет миром на пару с еще более провинциальными советскими, а следующие 25 в одиночку. Не вижу ни единой причины, отчего бы азиатам не выстроить собственную империю, сохраняя детское пристрастие к швейцарским часам, французским сумочкам и итальянским ботинкам.

Великая Гастрономическая Стена

Последняя неделя поразила многочисленностью соотечественников, немыслящих существование без хамона и устриц. Эти же люди тяжело и искренне переживают за судьбу малообеспеченных слоев, оказавшихся на гране голодной смерти.

Хотелось бы утешить - ничего с ними не случится. Запрещенный экспорт оценивают в 9 миллиардов долларов. Зная национальную специфику, ощущаешь необоснованную, но твердую уверенность, что кое-что из этих миллиардов просочится через неприступные пределы Родины. В конце-концов, сменил ведь Депардье гражданство, почему бы пронырливой устрице не последовать примеру? Перебраться ненадолго если не в Ростов, то хотя бы в Хорватию или Турцию?

Даже если отбросить незаконную миграцию, на душу придется около 65 долларов. С учетом наценок и таможни, скажем, 100 долларов, что составит около 1% от средних годовых расходов. На катастрофу не тянет. Преимущественное большинство экспорта, при том, приходится на товары биржевого или почти биржевого ценообразования. Мясо, идущее сырьем в колбасу и сосиски, (вопреки слухам, отсталые производители до сих пор добавляют в сосиски мясо) можно привезти из Бразилии, что мало кого затронет, ну, разве, логистика набавит лишний процент или два. То же относится к цельно-пластиковым помидорам и яблокам.
Так что широкой публике ничего не угрожает. Разве, незначительно и краткосрочно, пока будут искаться новые маршруты и поставщики.

Вот по кому санкции ударят самым жестоким образом, так это по мне. Я, и правда, все это ем (ел): морепродукты, рыбу, итальянскую колбасу, в общем, почти все, кроме хамона и фуа-гра (равнодушен). Спрашивается, зачем же мне теперь жить? Как смириться с этим отвратительным ущемлением моих прав, переходящим отчасти в геноцид?

Вообще, Россия страна «невкусная», хотя и с сильной позитивной динамикой последних лет пятнадцати. Численность лавок нацеленных на «дешево» несоизмеримо выше торгующих «вкусно», причем последние в еду добавляют столько понтов, что не сразу разберешь, чем они торгуют больше.

В дискаунтерах пахнет самым унижающим человеческое достоинство манером. Воняющий так магазин в Италии можно было бы закрыть сразу же за абсолютной бесперспективностью. По преимуществу, воняет у нас по нашей же вине, поскольку мы с этим миримся, а итальянец не станет. Аргумент «бедность» легко парируется машинами на парковке дискаунтера. Понятно, что это не все, понятно, что кредиты, но все же очень характерно наличие существенной прослойки, предпочитающей респектабельное авто вкусной кормежке.
Русские дорого одеваются. Оставляя в стороне полемичную шкалу лучше-хуже, определенно дороже итальянцев. Вырисовывается портрет какой-то нации экстравертов, предпочитающий гордый бренд, видимый всеми, на сумочке, невидимой никому радости хорошего стейка.

Вообще, существует тайна северо-европейских народов. Северней изотерической Великой Гастрономической Стены едят скверно. Германия, скажем, в этом смысле от России ушла недалеко. В магазинах правда не воняет, но причина в драконовских законах, заслуживающих, кстати, всяческого подражания, против «просрочки».

Тут, хотя бы, существует объяснение в национальном характере. Немец не готов тратить деньги на такую легковесность как вкус (немец, вообще, не очень готов тратить деньги). Расплодившиеся в последнее время био магазины, только подтверждают тезис. Там немцы покупают не эфемерную вкусность, а здоровье и долголетие, внушенные маркетологами.
Вот англичане… Как можно, живя через пролив от Франции завести себе такую кухню? Зачем? Все эти фиш энд чипс, пудинги и запеканки? Что за мазохизм? Шотландия что ли от них отделится, начни они есть по-человечески...

Тут многие сгоряча восторгались голландскими кулинарными традициями. Должен сказать, за исключением сыра и селедки, прочим голландским можно соблазнить разве голодающих африканских детей.

Можно впасть в лишние философствования, припомнить протестантскую мораль и всякую прочую веберщину, однако, католические Польша, Австрия и Чехия куда ближе в гастрономическом смысле к протестантскому северу, чем к Франции, Италии и Испании.

Словом, таинственная проблема ожидает своего первооткрывателя. Великая Гастрономическая Стена разделяет Европу, повторяет во многом границу Римской Империи. Начинается в Батавии, тянется по Рейну, Дунай удержать не удалось – гастрономическая дикость остановлена только Альпами. Византия пала, остались только очаги сопротивления на Балканах и в Турции. Северная Африка и Азия потеряна почти полностью.

Что рядом с этим чахлый, недолговечный и дырявый заборчик, окруживший Россию.

Добавить в друзья